Неточные совпадения
— «Западный буржуа беднее русского интеллигента нравственными
идеями, но зато его
идеи во многом превышают его эмоциональный строй, а главное — он живет сравнительно цельной духовной жизнью». Ну, это уже какая-то поповщинка! «Свойства русского национального духа указуют на то, что мы призваны творить в области
религиозной философии». Вот те раз! Это уже — слепота. Должно быть, Бердяев придумал.
Даже Бюхнер, третьестепенный популяризатор поверхностных
идей, превратился в катехизис, внушающий
религиозное к себе отношение.
Ясно, что духовный базис славянской
идеи должен быть шире и вмещать в себя несколько
религиозных типов.
В следующей главе будет речь о глубоком различии между
идеей религиозной соборности и социалистической
идеей коллективизма.
Идея демократии была осознана и формулирована в такую историческую эпоху, когда
религиозное и философское сознание передовых слоев европейского человечества было выброшено на поверхность и оторвано от глубины, от духовных истоков человека.
Отвращение от конкретной сложности общественно-политических задач бывает у нас часто результатом моноидеизма, когда человек целиком захвачен одной какой-нибудь
идеей, моральной или
религиозной или социальной, но непременно в смысле спасения человечества одним каким-нибудь способом, одним путем.
Если эти
идеи в марксизме приняли идейно убогий и отталкивающе вульгарный характер, то у Федорова они получили благородство и красоту благодаря высркому
религиозному пафосу его учения.
Идея отрицательного богословия присутствует как диалектический момент в
религиозной философии также и у многих спекулятивных мыслителей.
В России
идеи неокантианства активно пропагандировала и развивала группа философов, издателей журнала «Логос» (Б. В. Яковенко, Ф. А. Степун, С. И. Гессен и др.).], Фихте, Гегель, Гартман; Геккель, Фейербах, К. Маркс, Чемберлен — все эти столь далеко расходящиеся между собою струи германства в «имманентизме», однако, имеют общую
религиозную основу.
Из кафоличности, как общего качества
религиозного сознания, следует, что в
религиозном сознании, по самой его, так сказать, трансцендентальной природе, уже задана
идея церковности, подобно тому как в гносеологическом сознании задана
идея объективности знания.
Возрождение
религиозного искусства, если оно и последует, само по себе отнюдь еще не является ответом на эти запросы, потому что и оно остается еще в пределах искусства, между тем
идея софиургии выводит за его пределы.
У него как бы отсутствует умопостигаемый мир
идей (София), помещающийся между Богом и миром в системе платонизма, поэтому для Аристотеля возникает опасность полного
религиозного имманентизма, растворения Бога в мире, миробожия.
В дальнейших рассуждениях Deutschherr'a, вообще окрашенных в
религиозный имманентизм,
идея трансцендентности Бога значительной роли не играет.
Национализм, и притом самый пламенный и исключительный, был заложен в самом ее существе, в
идее избранничества только одного народа; сравнительно с иудаизмом
религиозный национализм в язычестве представляется широким и терпимым.
Она есть горний мир умопостигаемых, вечных
идей, который открылся философскому и
религиозному созерцанию Платона, исповедавшего его в своем учении, этом воистину софиесловии.
За свободу личности, за самобытность действия, за независимость можно пожертвовать
религиозным убаюкиванием, но пожертвовать всем для воплощения
идеи справедливости, — что это за вздор!
Религиозный гуманизм, вкорененный в
идее богочеловечности, призван совершить очищение, спиритуализацию и гуманизацию человеческой среды, воспринимающей откровение.
Наиболее близка мне была
идея Богочеловечества, которую продолжаю считать основной
идеей русской
религиозной мысли.
Я очень ценил и ценю многие мотивы русской
религиозной мысли: преодоление судебного понимания христианства, истолкование христианства как религии Богочеловечества, как религии свободы, любви, милосердия и особой человечности, более, чем в западной мысли выраженное эсхатологическое сознание, чуждость инфернальной
идее предопределения, искание всеобщего спасения, искание Царства Божьего и правды Его.
Но соборность тут очень отличалась от соборности Хомякова, она скорее была связана с
идеями Р. Вагнера о всенародной коллективной культуре и о
религиозном возрождении через искусство.
Требование, предъявленное мне, чтобы я оправдал ссылкой на тексты Священного Писания свою
идею о
религиозном смысле творчества человека, было непониманием проблемы.
Свою, в конце концов
религиозную, тему он выразил в
идее сверхчеловека, в котором человек прекращает свое существование.
Русской
религиозной мысли вообще была свойственна
идея продолжающегося боговоплощения, как и продолжающегося в явлении Христа миротворения.
Высокая оценка Толстого в истории русской
идеи совсем не означает принятия его
религиозной философии, которую я считаю слабой и неприемлемой с точки зрения христианского сознания.
Религиозная тема.
Религиозный характер русской философии. Разница между богословием и
религиозной философией. Критика западного рационализма. Философские
идеи Киреевского и Хомякова.
Идея соборности. Владимир Соловьев. Эротика. Интуиция всеединства. Бытие и сущее.
Идея богочеловечества. Учение о Софии. «Смысл любви».
Религиозная философия Достоевского и Л. Толстого. Русская
религиозная мысль в духовных академиях. Архиепископ Иннокентий. Несмелов. Тареев.
Религиозная драма самого Л. Толстого была бесконечно глубже его религиозно-философских
идей.
Он входит в русскую
идею другими сторонами своего творчества, как самый замечательный представитель русской
религиозной философии XIX в.
Основной
идеей христианства он считал
идею Богочеловечества, о чем речь будет, когда буду говорить о русской
религиозной философии.
Политически журнал был левого, радикального направления, но он впервые в истории русских журналов соединял такого рода социально-политические
идеи с
религиозными исканиями, метафизическим миросозерцанием и новыми течениями в литературе.
Даже с практической стороны он не видит препятствия; необходимо отправиться в Среднюю Азию, эту колыбель
религиозных движений, очистить себя долгим искусом, чтобы окончательно отрешиться от отягощающих наше тело чисто плотских помыслов, и тогда вполне возможно подняться до созерцания абсолютной
идеи, управляющей нашим духовным миром.
Сама
идея Логоса есть
идея священной,
религиозной философии, она чужда философии полицейской, мирской.
Глубокая и неискоренимая противоположность существует между философским рационализмом и
религиозным реализмом: философский рационализм не выходит из круга
идей, мышления, интеллектуальности, рассудочности,
религиозный реализм живет в царстве бытия, реальностей, целостной жизни духа.
Идея эта зарождалась в мессианистском сознании ветхозаветных пророков, в апокалиптических чаяниях
религиозного завершения мировой истории,
религиозного исхода из мировой трагедии.
Только у пророков зарождалась
идея прогресса, только они чуяли
религиозный смысл истории, связывая этот смысл с мессианистскими чаяниями.
Индийская
идея метемпсихоза чужда и противна христианскому сознанию, так как противоречит
религиозному смыслу земной истории человечества, в которой совершается искупление и спасение мира, являлся Бог в конкретном образе человека, в которой Христос был единственной, неповторимой точкой сближения и соединения Бога и человечества.
Идея эта связана с
религиозными пророчествами, с ветхозаветными пророчествами о пришествии Мессии и новозаветными пророчествами о втором пришествии.
В таком настроении я встретился с Авдиевым. Он никогда не затрагивал
религиозных вопросов, но год общения с ним сразу вдвинул в мой ум множество образов и
идей… За героем «Подводного камня» прошел тургеневский Базаров. В его «отрицании» мне чуялась уже та самая спокойная непосредственность и уверенность, какие были в вере отца…
Идея Царства Божьего несоединима с
религиозным или этическим индивидуализмом, с исключительной заботой о личном спасении.
Идея ада была превращена в орудие запугивания,
религиозного и нравственного террора.
Эта идеализация и сублимация мести как
религиозного и нравственного долга находит свое метафизическое завершение и увенчание в
идее ада.
Религиозная этика, основанная на
идее личного спасения души, есть минималистическая этика, этика трансцендентного эгоизма.
Мистики всегда возвышались над
религиозным утилитаризмом и эвдемонизмом, который проникнут уже вульгаризированной
идеей ада, и мотивы страха перед адом и гибелью и жажда спасения и блаженства — совсем не мистические мотивы.
Идея коммунизма
религиозного происхождения и связана с общностью, с взаимоприобщенностью, но материалистический коммунизм чудовищно извращает ее, принудительно и механически организуя общество, в котором никакой духовной общности нет.
Религиозные, национальные, социальные
идеи могут играть такую роль поработителей, одинаково
идеи реакционные и революционные.
Рабство
религиозное, рабство у Бога и рабство у церкви, т. е. у рабской
идеи Бога и рабской
идеи церкви, была самой тяжелой формой рабства человека и одним из источников рабства человека.
Только Лев Толстой довел
идею анархизма до
религиозной глубины.
Идея призвания по существу своему
идея религиозная, а не «мирская», и исполнение призвания есть
религиозный долг.
В центре
религиозного сознания Н. Ф. Федорова стоит
идея воскрешения умерших предков.
Но склонность школы Фрейда объяснять все, вплоть до
религиозной жизни, неосознанной сексуальностью принимает формы маниакальной
идеи, характерной для психиатров.
Все схоластическое сознание покоится на
идее наукообразности истин
религиозных и метафизических.